Утро было таким, каким бывает только в последний день: солнце светило чуть ярче, море шумело чуть громче, а чайки кричали так, будто знали, что сегодня надо выступить особенно хорошо.

Лия проснулась раньше всех. Ей хотелось успеть всё! Вдохнуть этот воздух, послушать этот шум, увидеть, как первый луч коснётся воды. Она быстро надела шорты, сунула ноги в сандалии и выбежала из дома. К Антону.

Тот уже сидел на крыльце своего пансиона с кружкой кофе. Не спал — тоже, видимо, не мог усидеть в комнате в последнее утро.

— Ты рано, — сказал он, увидев запыхавшуюся Лию.

— Последний день, — ответила она, садясь рядом на ступеньку. — Не хотелось терять ни минуты.

Антон усмехнулся, глядя на море.

— Последний? Скорее, первый день ожидания следующего лета.

Лия улыбнулась. Ей понравилось так думать.

Они вместе спустились на пляж. Там их уже ждали. Брызг сидел на камне (вернее, лежал на нём лужицей, но с очень важным видом). Рядом переливалась Искорка, которая уже успела поймать три солнечных зайчика и сложить их в кучку — про запас. Шептун что-то нашёптывал волнам, чтобы они вели себя прилично. Волнушка обнимала кромку берега, делая её мягкой. А Лучик, присматривал новое место, где вечером зажжёт свой серебряный фонарик.

— А где Арион? — спросила Лия.

— Он сейчас, — важно ответил Брызг. — Он сказал, что не любит прощания, поэтому опоздает ровно настолько, чтобы не успеть расстроиться.

Лия рассмеялась. Это было так похоже на Ариона.

Последний день они не стали делать особенным. Не было грандиозных планов, не было «последнего замка» или «последнего заплыва». Вместо этого они просто делали то, что любили: бегали по воде, собирали ракушки, сидели на камне и смотрели на горизонт. Брызг принёс им завтрак — не в прямом смысле, конечно, но он так смешно катился с волной, что Лия чуть не поперхнулась смехом.

— Ты бы видел своё лицо! — крикнул он Антону, когда тот наступил в ямку с водой.

— Своё лицо я не вижу, — ответил Антон. — А вот твою пену — да. Она очень мокрая.

— Это моя суперсила! — гордо сказал Брызг.

После обеда пришёл Арион. Он не стал делать эффектный прыжок, а просто подплыл и лёг на мелководье, подставив спину солнцу. Лия подошла, присела на корточки и погладила его по боку. Он довольно щёлкнул.

— Ты будешь скучать? — спросила она шёпотом.

Арион посмотрел на неё одним глазом. Потом медленно моргнул. У дельфинов это значит что-то вроде «конечно, но я не буду в этом признаваться».

— Поняла, — улыбнулась Лия.

К вечеру родители начали собирать вещи. Марина снова пересчитывала купальники (их было ровно столько же, сколько утром). Сергей в который раз пытался вразумить чемодан, который отказывался закрываться.

— Положи сверху шляпу, — посоветовал Антон. — Она мягкая.

— Там уже есть шляпа, — простонал Сергей.

— Тогда две шляпы. Они подружатся.

Чемодан закрылся. Видимо, шляпы действительно подружились.

На пляж они вышли уже в сумерках. Лунные Блики только начинали зажигаться, робко, по одному. Волшебные герои собрались все до единого: Брызг, Искорка, Шептун, Волнушка, Лучик и даже Арион, который решил, что опоздать на прощание — это одно, а не прийти совсем — совсем другое.

— Ну что, — сказал Брызг, стараясь говорить бодро. — Вы там не скучайте без нас. А мы… мы без вас, конечно, повеселимся, но это будет грустное веселье.

— Какое ещё грустное веселье? — удивилась Искорка.

— Ну, знаешь, когда смеёшься, а внутри всё ёкает.

— Ёкает? — переспросил Шептун. — У тебя нет сердца.

— Есть! — обиделся Брызг. — Оно из пены. Очень нежное. Поэтому и ёкает.

Лия засмеялась, но смех вышел каким-то мокрым. Она быстро вытерла глаза ладошкой.

— Мы приедем, — сказала она твёрдо. — В следующем году. В тот же день. В то же время.

— А вдруг шторм будет? — спросил Лучик.

— Приедем в шторм.

— А вдруг мы устанем вас ждать?

— Вы не устаёте, — сказал Антон. — Вы — море. А море умеет ждать вечность.

Арион кивнул. Это был самый важный кивок в его жизни.

Они обнялись. Ну, как обнимаются люди и существа из пены — Лия просто прижала Брызга к груди, и он рассыпался на тысячу капель, а потом собрался снова, мокрый и счастливый.

— Я буду твёрже, — пообещал он в который раз.

— Не надо, — сказала Лия. — Ты хороший такой, пушистый.

Машина тронулась. В окне было видно, как маленькие светящиеся точки машут им.

Они ехали в темноте. Лия прижимала к уху волшебную ракушку и слушала, как море говорит ей «спокойной ночи».

А на пляже, когда фары скрылись за поворотом, Брызг вздохнул и сказал:

— Ну что, команда? Они уехали. А мы остались. И у нас теперь есть целых три сезона до их возвращения.

— Три сезона — это много, — заметил Шептун.

— Или мало, — добавила Искорка. — Смотря что делать.

— А что мы будем делать? — спросил Лучик.

Брызг задумался. Потом распушился, насколько мог, и объявил:

— А мы будем путешествовать! По всему морю. Изучать затонувшие корабли, знакомиться с осьминогами, искать самую глубокую ракушку и учить крабов танцевать. А к их приезду у нас будет столько историй, что они будут слушать целое лето!

— Крабы не танцуют, — заметил Шептун.

— Научатся, — отрезал Брызг.

Арион, который лежал на мелководье и слушал эту речь, одобрительно щёлкнул.

И так, в ночи, под звёздами и лунными бликами, началась новая глава. Не прощания, а обещания. Потому что когда уезжают люди, волшебство не заканчивается. Оно просто начинает рассказывать другие истории. Истории, которые мы услышим следующим летом.

---

Конец первой большой главы. Продолжение следует…