На свете есть много разных волн-барашков. Днём они скачут по солёным гребням, ночью превращаются в лунные блики, а в перерывах между приливами занимаются самым важным делом — делают море радостным.
Героями нашей истории стала дружная пятерка. И у каждого из них свой характер.

Брызг — заводила. Он всегда впереди, его пена самая пушистая, а прыжки самые высокие.
Искорка — та, что любит играть с солнечными зайчиками. Она умеет ловить луч и бросать его в глаза прохожим, чтобы они щурились и улыбались.
Шептун — самый тихий. Он не прыгает, а скользит по воде и знает все тайны: где спит осьминог, о чём шепчут ракушки и как найти самую красивую звезду на дне.
Волнушка — самая пушистая. Она похожа на маленькое облачко, которое случайно упало в море. Её любимое занятие — обнимать волны, чтобы они становились мягче.
Лучик — ночной барашек. Днём он дремлет под камнями, а ночью превращается в серебряный огонёк и водит хороводы с Лунными Бликами.

Однажды утром, когда Антон и Лия ещё спали, Брызг созвал всех на Совет Пены.
— Слушайте, — сказал он, важно распушив свой гребешок. — Антон вчера нарисовал на песке огромную улыбку. А Лия положила для нас на камень свежую ракушку. Мы должны ответить! Устроим им сюрприз!
— Какой? — зашептал Шептун.
— Самый-самый! — воскликнула Искорка, подпрыгивая и зажигая в воздухе радугу. — Я сделаю так, чтобы их окна засияли тысячью зайчиков!
— А я нашепчу ветру, чтобы он принёс запах жасмина с берега, — добавил Шептун.
— Я обниму все волны, чтобы они набегали тихо-тихо, как мамина колыбельная, — сказала Волнушка.
— А я ночью покажу им танец Лунных Бликов, даже если они проснутся на минутку, — пообещал Лучик.

Брызг оглядел всех и хитро прищурился.
— А я… я придумал кое-что ещё. Мы построим для них замок. Но не простой, а волшебный. Каждый принесёт в него частичку себя.

И работа закипела.

Искорка первая принялась за дело. Она поймала утренний луч, раскрутила его, как карусель, и бросила на окна Антона и Лии. Тысячи золотых зайчиков запрыгали по стенам, по подушкам, по спящим лицам. Антон зажмурился, улыбнулся и повернулся на другой бок. Лия проснулась, но не рассердилась — ей показалось, что солнце решило с ней поиграть.

Тем временем Шептун подплыл к берегу и зашептал. Он шептал так искусно, что ветерок подхватил его слова и понёс к цветущим кустам жасмина. И вскоре в комнаты потянулся сладкий, нежный аромат. Лия вдохнула его, села на кровати и прошептала: «Море сегодня пахнет конфетами».

Волнушка вышла на середину залива. Она раскинула свою пушистую пену и начала обнимать каждую волну. Море, которое обычно шумело и брызгалось, вдруг стало тихим, ласковым. Волны набегали на песок с таким мягким шелестом, будто кто-то гладил берег по спинке.

А Брызг с остальными тем временем строили. Не из песка — из пены. Брызг катился по гребням, оставляя за собой белую дорожку. Искорка подсвечивала её изнутри. Шептун закручивал пену в замысловатые узоры. Волнушка делала стены толстыми и мягкими. А Лучик, хотя было ещё утро, уже примерял, где вечером зажжёт свои огоньки.

Когда Антон и Лия вышли на пляж, они замерли. На песке, прямо на линии прибоя, стоял замок. Он был соткан из воздуха и света. Его стены переливались радугой, башни венчали солнечные зайчики, а вокруг, хороводом, кружились пять пушистых комочков.

— Это вам! — прокричал Брызг, подпрыгивая выше всех. — За улыбку и ракушку!

Лия захлопала в ладоши и бросилась к замку, но… замок был из пены. Едва она коснулась его рукой, он рассыпался миллионом сверкающих брызг, которые осели на её волосах, ресницах, плечах.

— Ой! — расстроилась было Лия, но брызги засмеялись, закружились и снова собрались в маленькую стайку барашков.

— Мы не умеем строить на века, — важно сказал Шептун. — Мы умеем строить на радость.

И Лия поняла. Она засмеялась и побежала по воде, а пять барашков — Брызг, Искорка, Шептун, Волнушка и Лучик — наперегонки понеслись за ней, оставляя за собой сверкающий на солнце пенный след.

Антон стоял на берегу и смотрел. Он знал: это маленькое, мимолётное чудо не надо сохранять. Его надо просто прожить. И он разбежался и бросился в воду, прямо в хоровод пушистых друзей.

Вечером, когда над морем зажглись звёзды, Лучик сдержал обещание. Лунные Блики выстроились в узор, который никто никогда не видел: пять маленьких фигурок, взявшихся за руки, и две большие — рядом.
Рисунок продержался ровно столько, сколько нужно, чтобы его запомнили, а потом растворился в серебряной дорожке.